10:55 

Келпи

Sangha
So fetch!
А вот еще страшилка, написанная для команды Сказок )

Меня родители каждое лето на дачу отправляют. Не на все лето, конечно, а только пока у них отпуск не начнется – потом-то мы уже все вместе куда-нибудь отдыхать едем. Но это обычно в июле-августе бывает, а до этого – дача, и никаких. Мол, чего тебе в городе торчать, все твои друзья все равно разъехались кто куда – а так хоть свежим воздухом подышишь. Ну, дача – так дача, я, в общем-то, не против. Одна беда: дружить мне тут не с кем. То есть детей-то здесь полно, только ровесников моих нет: или совсем уж малышня, или такие бугаи, что и детьми их уже не назовешь. Только компьютер один и выручает, без него я бы совсем от скуки загнулся.
Поэтому, когда этим летом в нашем поселке Катька появилась, я ужасно обрадовался. То есть сначала-то, конечно, не обрадовался, а даже немного расстроился: девчонка же! Нет чтобы пацан какой-нибудь приехал! Но Катька ничего оказалась, нормальная. Не ерундой какой-нибудь увлекалась, вроде певичек всяких или там модных сумочек, а нормальными вещами – детективами, например. У нее этих детективов целых две полки было – и не только про взрослых сыщиков, типа Шерлока Холмса или Пуаро, а еще и про ребят вроде нас. Я раньше и не знал, что и такие детективы есть, ну то есть, про пацанов и девчонок, которые всякие тайны распутывают – как-то оно мимо меня прошло. А тут мне Катька дала почитать пару книг, ну я и втянулся. Расследования, улики, погони – здорово же!
В общем, мы с Катькой решили, что тоже устроим тайный детективный клуб. Правда, расследовать нам пока было нечего: в нашем дачном поселке никаких преступлений отродясь не было, даже белье никто не крал. Но Катька сказала, что это ничего: ведь во всех книгах стоит только героям основать детективный клуб, как вокруг сразу такой криминал начинается – только успевай расследовать!

Словом, мы решили не падать духом. В конце концов, нам и без преступлений было чем заняться. Например, нужно было построить штаб (так во всех книгах делают), написать устав и разжиться всяким детективным оборудованием. Ну и еще, конечно, как следует изучить дачный поселок и его окрестности. А то вдруг какая-нибудь погоня или слежка, а мы местности не знаем? Это ж не расследование тогда выйдет, а конфуз сплошной.
Со штабом мы быстро управились – поставили у Катьки на участке палатку, и всего делов. С оборудованием тоже решили пока особо не возиться: я принес два фонарика, а Катька – старую лупу и блокноты с карандашами, чтобы записывать ход расследований. Все это мы положили в коробку из-под печенья и спрятали в штабе. А другого оборудования у нас пока не было, но мы решили, что на первое время и такое сойдет.
С исследованием окрестностей интересней получилось. Дачный поселок-то я еще прошлым летом вдоль и поперек облазил, а вот за пределы его особо не высовывался, разве что на речку. Но тогда-то я еще не был детективом, а теперь другое дело – теперь мне и поселок, и все окрестные поля-леса надо знать как свои пять пальцев! Опять же, вдруг на следы какого-нибудь преступления наткнемся?
И стали мы с Катькой вокруг поселка бродить. Там у нас так: с одной стороны лес, а с другой – дорога. По ней если направо пойти, то до реки дойдешь, а если налево – то до соседнего поселка. Ну и в лесу, само собой, тоже всякие тропинки есть. По одной из них, самой широкой, можно до старого санатория дойти – только он уже лет двадцать как закрылся. Нам с Катькой туда ходить не разрешали: бабушки наши в один голос твердили, что где заброшенные здания – там обязательно и бомжи, и сатанисты какие-нибудь, и вообще мало ли что. Но мы, конечно, и санаторий исследовали – мы же детективы, как-никак! Только там ничего интересного не обнаружилось, даже бомжей с сатанистами. Просто старые запертые здания, бассейн пустой да облезлая детская площадка – вот и все тайны.

Но из-за санатория-то этого все и случилось. Возвращаемся мы, значит, с Катькой домой после той вылазки и вдруг видим: от тропинки, которая от санатория к нашему поселку ведет, еще одна тропинка отделяется. Хилая такая, почти совсем заросшая – видно, что по ней уже много лет никто не ходил. И прямо в лес уходит, в самую глубину. Мы с Катькой переглянулись.
– Куда она ведет, как думаешь? – Катька спрашивает.
– Не знаю, – говорю. – В той стороне, по-моему, вообще ничего нет, только лес один и все.
Тут мы, не сговариваясь, свернули на эту тропинку. Уж исследовать окрестности, так исследовать! Детективы мы или нет, в конце концов?

И вот идем мы по лесу – а лес чем дальше, тем вроде как красивей становится. И краски кругом такие яркие, как на картине – листья на деревьях прямо изумрудные, и цветы кругом такие, каких я раньше и не видывал никогда. Я даже и не думал, что у нас в лесу так здорово!
Вот, значит, идем мы и головами по сторонам вертим – а тут вдруг деревья расступились, и за ними озеро показалось. Вода в нем ярко-синяя, так и сверкает – аж глазам больно. Красота, одним словом!
Тут Катька вдруг говорит:
– Ой, там лошадь! Пойдем посмотрим!
А она, надо сказать, очень лошадей любила. У нее в комнате все стены были картинами с лошадьми увешаны. И постерами всяких фильмов – «Боевой конь» там, «Черный красавчик», вот это все.
Только вот там, на озере, никакой лошади не было. Озеро было, лес был – и все.
– Где, – говорю, – лошадь?
– Да вон же, возле берега – белая, с золотой гривой! Ой, какая красивая! Ну чего ты встал? Идем же, ну!
Я даже глаза протер, но лошади никакой так и не увидел. Правда, там вдоль берега кусты росли – может, думаю, эта самая лошадь где-то там в кустах мелькнула?
Смотрю – а Катька уже прямо бежит к озеру этому. И уже даже в воду забежала. Прямо в джинсах и в кедах. И дальше идет.
– Эй, ты чего? – кричу. – Ты хоть кеды-то сними, эй!
Тут смотрю, Катька остановилась. Обернулась на меня, потом назад посмотрела, в ту сторону, куда бежала. Головой помотала.
– Что за ерунда! – говорит. – Там же вот только что лошадь была!
– В кустах?
– Да нет, у воды… Ой, какая здесь вода холодная!
– Ну так вылезай! – говорю.
Вылезла Катька из воды – с джинс прямо потоки льются, в каждом кеде, судя по звукам, по маленькому прудику плещется. И лицо такое растерянное, как будто ее посреди ночи разбудили.
– Слушай, ну точно же была лошадь! – говорит. – Я на секунду только отвернулась, когда ты заорал – а она исчезла…
Ну, я-то в таких вещах разбираюсь. Я ведь, можно сказать, из докторской семьи – у меня двоюродная сестра в медицинском институте учится.
– Это у тебя, наверное, тепловой удар случился! Мы же с тобой весь день по санаторию лазали – а солнце-то сегодня ого-го какое! Вот тебя и заглючило. Скажи еще спасибо, что сознание не потеряла!
Катька обиделась.
– Сам ты заглючил! – говорит. – Была лошадь, я знаю!
И пошла куда-то вдоль воды. Я за ней. Не отпускать же ее одну? Тем более что у нее, может, удар.
– Ты куда? – спрашиваю. А она:
– Хочу посмотреть, может, там хоть следы остались? – и шаг прибавляет.

Дошли мы, в общем, до того места, где она лошадь видела. Следов никаких там, естественно, не было, там вообще отмель была, а на отмели песок сплошной – какие уж тут следы. Я уже хотел назад поворачивать, и вдруг вижу: чуть подальше, у самой воды, где песок мокрый, вроде в самом деле след какой-то. Только не лошадиный. У лошадей же подковы – а тут вроде как отпечаток птичьей лапы, только уж больно большой.
Подошел я поближе – действительно, на птичий след похоже. Как будто три пальца, да еще с когтями здоровущими. И рядом еще такой же. Это что же тут за птицы такие водятся – кондоры, что ли?
И тут, только я про птиц подумал, как вдруг понял, что в лесу как-то очень уж тихо стало. Птицы не поют, деревья – и те не шумят. Причем вроде давно уже, просто я раньше внимания не обращал.
И только я это понял, как чувствую – от воды будто холодом потянуло. И так мне вдруг жутко стало. Как будто лес этот… ну, ненастоящий, что ли. Как будто он только прикидывается таким красивым. Специально, чтобы нас заманить.
Смотрю на Катьку, а у нее глаза как тарелки. Видно, тоже что-то такое почувствовала.
– Бежим отсюда! – говорит.

В общем, рванули мы с ней оттуда, как спринтеры. Оглянуться не успели, как до поселка добежали. Влетели в наш штаб, упали на плед и лежим, дух переводим.
– Что это вообще было? – Катька спрашивает.
А я к тому времени уже оправился немного, и мне стыдно стало. Ну ладно еще Катька, а я-то чего испугался?
– Не знаю, – говорю. – Мне там как-то неприятно стало. Следы какие-то непонятные…. А тут ты еще: «Бежим, бежим!»
Катька поежилась.
– Мне вдруг так страшно стало, – говорит. – Понимаешь, мне показалось… ну, в общем, что на нас кто-то смотрит. Оттуда, из воды. И лес вдруг стал такой… неправильный какой-то. Ненастоящий.
Тут мне опять не по себе сделалось. Разве бывает такое, чтобы двум людям одно и то же приглючилось? Но я тут же решил взять себя в руки. Детектив я, в конце концов, или сопля на палочке? Должно же быть какое-то рациональное объяснение!
– Может, у нас у обоих солнечный удар случился?
Катька в ответ только плечом дернула.
– Может, и случился. Только я туда больше не пойду. Ну его, это озеро.
– Да я и не предлагаю, – говорю. – Тем более, что расследовать там по-любому нечего. Птичьи следы – это еще не улика.


Это, значит, было утром. Поговорили мы еще немного и разошлись по своим дачам обедать. Я уже более или менее успокоился, но после обеда решил все-таки на всякий случай с Сашей посоветоваться. Это моя двоюродная сестра, та самая, которая в медицинском институте учится. Она, конечно, воображала каких мало, но в медицине все-таки разбирается и про глюки наверняка больше меня знает.
Позвонил я ей, в общем, рассказал о наших приключениях – а она, вместо того, чтобы мне насчет глюков объяснить, только знай смеется.
– Ха-ха! Да это же вы келпи видели!
– Какого еще келпи? – спрашиваю. А она:
– Эх, школота, ничего-то вы не знаете! Келпи – это такой водяной дух из шотландских сказок. Он может разные обличья принимать, но чаще всего конем оборачивается. Вот сядет человек на такого коня, а тот его ррраз! – в воду утянет и там сожрет! Так что вы еще, считай, легко отделались.
Тут уж я даже возмутился. Все бы ей шуточки шутить!
– Какой еще дух из сказок? Я тебе что, детсадовец, что ли?
А она в ответ, невозмутимо так:
– Ну, про келпи я, положим, шучу, а вот лазать по лесам без взрослых вы все-таки завязывайте. Свалитесь еще в какую-нибудь яму – потом костей не соберете. И вообще, скажи спасибо, что вы там только лошадь бесхозную встретили – а если бы на вас, карапузов, бродячие собаки напали?
Тут я от злости даже трубку бросил. Совсем она меня за сопляка держит! Даже про глюки наши с Катькой общие ее расспрашивать не стал. Все равно она, наверное, психиатрию еще не проходила – она ведь только-только первый курс окончила…

После этого я еще немного в сети посидел, поболтал с друзьями по Скайпу и совсем успокоился. Подумаешь, приглючилась ерунда какая-то из-за теплового удара – не раскисать же теперь из-за этого!
Тут мне вдруг Катька звонит.
– Я, – говорит, – к тебе вечером зайду. Сейчас не могу – ко мне родители приехали. У меня для тебя сюрприз! – и голос у нее такой таинственный-таинственный.
– Что еще за сюрприз?
– Ха! Так я тебе и сказала! Тогда это уже никакой не сюрприз будет. Жди меня в районе ужина, я тебе в окно постучу, нашим условным стуком! – и отключилась.
Стал я ждать. Вот уже и вечер наступил – а Катьки все нет! Я уже извелся весь – что там за сюрприз такой? Мы с бабушкой поужинали уже давно, а она все не идет. Мне даже обидно стало. Ну, не сложилось, бывает – но позвонить-то хоть можно? Ушел я в свою комнату, лег на диван с «Обломовым» – нам на лето задали. Дай, думаю, хоть что-то полезное сегодня сделаю. Читал, читал – и сам не заметил, как заснул.

Проснулся я внезапно, как от удара. В комнате темно, только луна светит. Смотрю – а в окно Катька заглядывает. Наверное, я как раз от ее стука проснулся.
– Ну ты даешь! – говорю. – Который сейчас час вообще?
А она палец к губам прикладывает и манит меня рукой – мол, айда сюда!
– Чего там? Сюрприз?
– Сюрприз, – говорит. Тихо так, еле слышно, как будто кого-то разбудить боится. Хотя это она правильно – если бабушка проснется, нам точно каюк. Она у нас, как говорит мама, «человек старой закалки» – если застанет на участке в ночное время, то все, поминай как звали.
Ну, я кроссовки надел, перелез через подоконник и спрыгнул на землю рядом с Катькой.
– Ну, – говорю, – показывай свой сюрприз!
А она опять палец к губам – и тянет меня куда-то к калитке.
– Кать, ну ты чего! Ночь же на дворе – куда мы сейчас пойдем?
А она:
– Пойдем!
– Да что у тебя там? Ты что, коня этого своего, что ли, поймала?
Тут она хитро так на меня посмотрела и шепчет мне в ухо:
– Поймала! – и опять меня к калитке тянет.
Ну тут уж, я, конечно, пошел.

То есть сначала-то я не думал, что мы в лес пойдем. Я-то решил, что Катька меня к себе на дачу ведет – когда мы за калитку вышли, она вроде к своему участку повернула. А сама все смотрит на меня хитро так, как она это умеет: мол, сейчас я тебе такое покажу – закачаешься! А я в ответ на нее смотрю. У Катьки в лунном свете лицо прямо серебряное стало, как у эльфов каких-нибудь, которых в книгах рисуют. И глазищи огромные, и волосы по плечам как живые струятся. Красивая она, Катька. Странно даже, что я этого раньше не замечал.
В общем, идем мы вперед, а я по сторонам не смотрю даже – от Катьки глаз оторвать не могу. А она на меня не глядела уже – все куда-то вперед всматривалась задумчивым таким взглядом. Словно слышала что-то такое, что только она слышать могла. Мне на какую-то секунду тоже показалось, будто где-то вдалеке музыка играет – тихая такая, будто зовущая…
Вдруг у меня нога за корягу зацепилась – да так, что я чуть было на землю не полетел. И музыка сразу умолкла. Смотрю вокруг – что за ерунда! Да ведь мы в лесу, у того самого озера!
– Катька, – говорю, – ты что, совсем обалдела? Зачем мы сюда пришли?
Но тут она снова на меня посмотрела своими бездонными глазами – и у меня сразу все мысли из головы повыскочили. Помню только, что подумал тогда: «И чего я, дурак, испугался – Катька вон не боится, а я что, совсем слизняк, что ли? Да и чего здесь бояться?» И в самом деле, лес этот и озеро, лунным светом залитое, мне вдруг такими красивыми показались – как в сказке, честное слово…

И тут у меня в голове словно что-то щелкнуло. «Как в сказке. Водяной дух из сказки. Келпи…»
– Катька, стой! – заорал я.
А Катька уже по пояс в воду зашла. И оглядывается на меня, рукой мне машет…
Но с меня-то весь этот морок слетел уже. И я увидел. Увидел, что лес вокруг – мертвый. Что на черных голых ветках нет ни одного листочка и что они, сухие и корявые, тянутся ко мне отовсюду как руки скелетов. И вода в озере не серебристая, как мне сначала казалось, а черная, непроглядно-черная, как ночь.

И в этой черной воде, в нескольких метрах от берега, стояла Катька. Стояла – и смеялась, и манила меня к себе. Она еще не поняла, что лес был мертвым.

Я ужасно боялся этой черной воды. Больше всего на свете мне хотелось развернуться и бежать, бежать от нее без оглядки куда глаза глядят. Но я не мог бросить Катьку – ведь она так до сих пор и не поняла, что мы попали в ловушку. Наверное, она все еще слышала ту музыку и видела перед собой не мертвый лес, а волшебную, сказочную поляну…

И я, стиснув зубы, полез в этот чертов пруд. Там на берегу росло какое-то дерево, и его длинные ветви нависали над самой водой. И вот я, цепляясь за эти ветки, пошел к Катьке. Думал – если меня сейчас кто-то под воду потянет, будет хоть за что удержаться… Помню, что цеплялся я за эти ветки отчаянно, изо всей силы. Мне почему-то казалось, что если я хоть на секунду выпущу ветку, случится что-то ужасное… Вот Катька уже совсем рядом – вот она тянет ко мне руку… и вдруг вода вокруг нее всколыхнулась, забурлила и она, даже не вскрикнув, провалилась вниз – в черную бездонную глубину.
Я закричал. Бросился к тому месту, где она исчезла, сунул руку в воду по самое плечо. Катьки не было. Я вдруг понял, что ее уже больше не будет. Совсем.

И как только я это понял, вода вокруг меня снова забурлила, и я почувствовал как там, в черной глубине, что-то крепко схватило меня за пальцы.

Я почти не помню, что было потом. Кажется, другой рукой я все еще держался за дерево, и когда цепкая лапа потянула меня на дно, ветка не выдержала и сломалась. Помню только, что в моей руке оказалось что-то вроде длинного шеста, и я начал бить им эту тварь и орать, как ненормальный. Кажется, я кричал ей: «Отдай Катьку!» А может, просто орал что-то нечленораздельное. В общем, это неважно. Я знал, что Катьку он не отдаст.
А потом он вынырнул на поверхность. Келпи. Только он был совсем не похож на лошадь. Это была какая-то сплошная чернота – без лица, даже без глаз. Зато у него была пасть – огромная, с длинными кривыми зубами, каждый как моя ладонь. Кроме пасти я так ничего и не успел разглядеть. Он был как ожившая тьма, его как будто даже лунный свет обходил стороной.
Зато я видел все остальное – видел, как в замедленной съемке. Видел нависшую над лесом мертвую луну. Видел вздыбившуюся вокруг воду. Видел свою руку, судорожно сжимавшую ветку. Ее сломанный конец был острым, как копье. И я вонзил это копье ему в пасть, в самую глубину, туда, где что-то переваливалось и ворочалось, как огромный черный червь.


Дальше я ничего не помню. Очнулся уже в своей комнате, на полу возле окна. Штаны – в грязи и тине, в кроссовках вода, в руке обломок ветки.
Я забился в угол и просидел там до самого рассвета. Кажется, я плакал. Папа говорит, это неправда, что мужчины не плачут. Он говорит, когда совсем плохо, то ничего, можно.
Я все сидел тогда и думал, думал. В наших с Катькой любимых детективах герои часто попадали в беду, но друзья всегда их спасали. Они никогда не умирали, они просто не могли умереть. В жизни все не так. Я не смог спасти Катьку. Я совсем не похож на своих любимых героев. Я трус, я размазня. Ничтожество я, вот я кто.

Я даже не заметил, как взошло солнце. Просто вдруг понял, что раньше было темно, а теперь стало светлее. Мир вокруг сразу сделался обычным и совсем не страшным. Солнце блестело на крышах и водосточных трубах, весело щебетали птицы, вдоль забора кралась соседская кошка Муська... Все было как всегда.
Я встал и задернул шторы. Я не хотел на все это смотреть. Потом, как был в грязных штанах и кроссовках, лег на кровать и отвернулся к стене, прижимая к себе обломок ветки.
Ветка была какая-то неудобная. Я никак не мог обхватить ее ладонью, как раньше – что-то мешалось. Я скосил глаза вниз.

Раньше ветка была мертвая и сухая, я это точно помнил – но теперь ее покрывали листья. Кругловатые такие, зубчатые. Ярко-зеленые. Я смотрел на них, смотрел, и все никак не мог понять, как такое может быть. И наконец понял.
Раз ветка зазеленела, значит, чудовище мертво. Это ведь из-за него лес был мертвым. Келпи больше никого не убьет, его больше нет.
Но и Катьки тоже нет.

Я все смотрел на ветку, все вертел ее в руках, как будто она могла мне чем-то помочь. Судя по листьям, это была осина. Я в деревьях хорошо разбираюсь, у нас биологичка – зверь. Лучше бы только она нас не ботаникой мучила, а научила спасать друзей от лесной нечисти…

Не знаю даже, сколько я так пролежал. Наверное, долго. На улице уже совсем рассвело. Вдруг слышу – кто-то мне в окно стучит. Нашим с Катькой условным стуком.

Я сначала думал, что скорее умру, чем подойду к окну. Но все-таки день уже, не так страшно. Подошел.

Там, за окном, Катька стояла. Живая и невредимая. В руке книжка какая-то.
– Слушай, Юр, ты извини, – говорит. – Я вчера вечером вырубилась. Сама не знаю, что на меня нашло – я раньше никогда так рано не засыпала! Родители меня будить не стали, они же не знали, что мы с тобой договорились встретиться. Вот, держи! – и книжку мне протягивает.

Тут у меня прямо ноги подкосились. Я бы, наверное, упал, если бы за подоконник не схватился.
– Катька, – говорю, – это точно ты?
Катька на меня посмотрела, как на ненормального. А я опять:
– Докажи, что это ты! Говори быстро, что на наших блокнотах нарисовано? Ну, на тех, которые в штабе спрятаны?
Катька даже глазами заморгала от удивления.
– Далматинцы вроде… Юр, с тобой все в порядке? Что у тебя с лицом? Ты что, всю ночь в комп рубился?

И тут я заревел. Позорно, как детсадовец. Перелез через подоконник, обнял Катьку и стою как дурак, носом шмыгаю. Я боялся, что она исчезнет, как тогда, на озере – но она не исчезала. Наоборот, даже по голове меня гладила. Рука у нее была теплая, дрожащая только немного. Не призрачная, настоящая.
– Юр, что случилось? Чего ты плачешь? Юрочка, ну не плачь!
И по голосу слышно – напугалась она не на шутку. Я ведь при ней раньше никогда не плакал, а тут такое.

Отпустил я Катьку. Стою, как дурак, слезы вытираю. Но, кажется, только хуже выходит, потому что руки-то у меня грязные, в тине и еще черт знает какой гадости. Но я этого тогда не замечал. Я на Катьку смотрел. Она была совсем не такая, как ночью. На эльфа не похожа совсем, девчонка как девчонка. Но такой она мне еще милее была.
И Катька на меня смотрела. Во все глаза.
– Господи, почему ты такой грязный? Ты что, ходил куда-то ночью?
– Ходил, – говорю. – Мы с тобой вместе ходили. В лес, к озеру.
Катька в ответ улыбнулась, только как-то неуверенно.
– Юр, ты меня разыгрываешь, да? Я не ходила ни в какой лес, я дома спала.
– Не может быть, – говорю. – Ты вчера ночью пришла ко мне, как обещала. Сказала, что поймала этого твоего коня. Что это и есть сюрприз…
– Да нет же, какой еще конь! Вот он, мой сюрприз! Мне мама вчера привезла. «Новые приключения юных сыщиков»! Они только-только в продаже появились! – и опять мне эту свою книжку сует.
Поглядел я на книжку. Потом на Катьку. Потом на свою руку. На руке, в том месте, где меня тварь ухватила, царапины были. Длинные, глубокие. Три штуки.
Катька их тоже увидела – да так и ахнула.
– Ты правда, что ли, туда ходил?
Я кивнул. Она молчала, молчала, а потом говорит:
– Знаешь, что мне бабушка вчера про это озеро рассказала? Там раньше люди пропадали – вроде тот санаторий из-за этого как раз и закрыли… Я тогда сразу решила, что ни в жизнь больше туда не сунусь. И тебе хотела сказать, но не успела… Я же не знала, что ты прямо ночью туда пойдешь!
И вдруг как заплачет! И давай меня обнимать. Я совсем растерялся – стою, как истукан, а что делать – не знаю. А она все плачет и повторяет:
– Юрка, дурак, зачем ты туда пошел? Ты же тоже мог пропасть! Поклянись мне, что больше никогда туда не пойдешь!
Тут меня как-то сразу отпустило. И я понял, что теперь все будет хорошо. Обнял Катьку, погладил ее по волосам.
– Не пойду, – говорю. – Хотя теперь-то оно уже не страшное, озеро это. Там теперь уже больше никто не исчезнет.
Катька глубоко вздохнула и плакать перестала. Отошла в сторону, села на крыльцо и сидит, слезы утирает. И я рядом с ней сел. Я все ждал, что она спросит меня – откуда, мол, ты знаешь, что не исчезнет? И тогда я ей расскажу, как я победил келпи. Но Катька спросила про другое.
– Юр, но ведь если я этой ночью никуда не ходила… кто же тогда был с тобой там, на озере?
Вдруг вижу – она бледная стала, как мел. И смотрит куда-то вниз, на землю под окном. Ну и я тоже посмотрел.

Под окном, на том самом месте, где ночью стояла Катька, виднелся отпечаток трехпалой когтистой лапы.

@темы: рассказы

URL
Комментарии
2017-04-01 в 11:12 

Нуремхет
дикий котанчик
Так это была ты! [2]

Я не удивлюсь, если узнаю, что все мои любимые работы с Битвы ты написала.

2017-04-01 в 12:15 

iragnarsson
Дочь Локи, сын Одина// Я только рыцарь и поэт, потомок северного скальда (с)
Уже говорил, но скажу еще раз, что страшилка прекрасна и реально страшна ))

2017-04-01 в 16:22 

Comte le Chat
Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Страшилка хороша :vo:
Сразу напомнила серии "Страшилки" и "Ужастики", выходившие примерно в одно время с "Чёрным котёнком" и "Юным детективом" ;-)

2017-04-01 в 20:58 

Sangha
So fetch!
Нуремхет, спасибо! Не-не, я на ЗФБ только этот рассказ написала и вредные советы )

iragnarsson, спасибо! Подозреваю, что без тебя она бы вряд ли написалась, как и многие другие мои истории :dance2:

Comte le Chat, спасибо! :shy: Ага, я тоже их помню - правда, в то время я, наравне с героями этого рассказа, зачитывалась в первую очередь "Черным котенком" и страшилки практически прошли мимо меня )

URL
2017-04-01 в 21:04 

iragnarsson
Дочь Локи, сын Одина// Я только рыцарь и поэт, потомок северного скальда (с)
Подозреваю, что без тебя она бы вряд ли написалась, как и многие другие мои истории
Правда??

2017-04-01 в 21:52 

Sangha
So fetch!
Самая что ни на есть :yes:

URL
2017-04-01 в 22:36 

iragnarsson
Дочь Локи, сын Одина// Я только рыцарь и поэт, потомок северного скальда (с)
Я польщен ))

2017-04-02 в 08:44 

Comte le Chat
Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Once upon a time in NYC

главная